Два сына, три внучки и внук: богатство, накопленное к золотой свадьбе

Молодой парень сидит на скамейке возле своего двора и перебирает струны гитары. Это Виктор Губкин. Он смотрит, как его брат-двойняшка уезжает на мотоцикле с Людой – озорной, красивой и миниатюрной девушкой. Мотоцикл отдаляется, а Виктор думает: «Езжай-езжай, всё равно будешь моей». Гитарная мелодия продолжает разливаться по посёлку.

– Вот, колдун! – смеётся Людмила Ильинична, потому что тот парень, как в воду глядел.

…Второго декабря супруги Губкины уже отметили золотую свадьбу. Сейчас они живут в Станционно-Ояшинском, а началась их общая история ещё в Буготаке.

– Когда мы с родителями переехали в село Буготак Тогучинского района, я ещё училась в школе, а брат и пять сестёр уже самостоятельно жили в городе – рассказывает Людмила Ильинична. – В семье я – самая младшая.

С Витей мы познакомились, когда он был десятиклассником. Я на два года младше него. Так получилось, что сначала я дружила с его братом, но долго наши отношения не продлились. Ему было интересно гулять до утра, а не до 11 вечера, как велели мои родители. Поэтому он привозил меня домой к нужному времени, а потом ехал на мотоцикле к другой. Я порвала с ним, как только узнала об этом.

Потом и мой Витя проявил инициативу. Так мы и сошлись: он, скромный человек, и я – болтушка. Это сейчас Витя побоевее стал.

Я любила слушать, как он играл на гитаре, особенно песню «Снежинки на щёчках у милки». Друзья Витю почему-то называли профессором. Может, потому что он очки носит.

Мы дружили пять лет. Помню, как танцевали вальс на моём выпускном, с друзьями ходили в клуб. Если мы ругались, то я приходила смотреть кино одна. Бабушки с соседних рядов сразу начинали шептаться: «А гдей-то ёйн хлопец-то, а чёй-то она одна?».

Со временем в наших отношениях кроме любви появилась ещё и сильная привычка. Если мы ругались, то я очень страдала и бегала по дому от окна к окну: ну, неужели, он в этот раз не придёт? Но переживала я зря: как и сейчас, уже в молодости мы не могли друг без друга.

Шторка вместо фаты

– Что я, что Витя – люди простые, оба из крестьянских семей. Он позвал меня замуж, и я согласилась. Мне было всего 19. Я оканчивала медицинский техникум, а Витя работал электриком на элеваторе. Он любит своё дело и всю жизнь ему верен.

Когда я сказала маме, что мы сыграем свадьбу, то она была в шоке: «Совсем одурела? Ты даже не работаешь ещё». А я на это возразила, что работать буду уже скоро.

Свадьбы тогда были скромными. Мы свою сыграли в конце 72-го, и у нас даже фотографий на память не осталось: фотограф не смог прийти. Перед тем, как нам 50-летний юбилей отмечать, старший сын звонил – спрашивал, приготовила ли я фату. А я сказала, что мы шторку снимем и вместо фаты на меня наденем.

Перед рождением Андрюши я уже успела принять много родов. В фельдшерско-акушерском пункте посёлка Горный вела акушерство и детство: наблюдала беременных женщин и младенчиков во время практики. Я хорошо знала, что ждёт меня саму во время родов.

…Схватки начались в пять утра. Муж бегал по Буготаку, искал машину. В Горный мы поехали в грузовике. Витя мне всё говорил: «Люб, ты только не рожай пока. Люб, ты только потерпи». А я и отвечала: «Хорошо, буду терпеть». Я же миниатюрная совсем была – откуда взять силы, чтобы тужиться? Мне девчонки сына простынёй выдавливали. На моё: «Не могу» отвечали: «Ну не сидеть же ему там». Когда я родила, муж на радостях неделю гулеванил. Малыш ещё в животе сидел, а Витя уже назвал его Андреем. Для второго сына он тоже имя заранее выбрал. Как я ни хотела родить Евгения, а назвали ребёнка в итоге Шуриком. Я думала, что ещё девочку могу второй родить, но Витя оказался прав: родился сын. Разница у Андрюши и Саши – 11 лет.

Не Дед Мороз, а баба Галя

– Когда Вите предложили должность главного энергетика на хлебоприёмном пункте и дом в Станционно-Ояшеинском, то мы переехали в Мошковский район. Это было в 78-м, когда Андрюше шёл пятый год. Наш дом тогда ещё не достроили, поэтому мы месяцев семь жили в конторе. Там работала бабушка-техничка, она нам помогала. Видит, что мы с ребёнком и без огорода – то мешок гороха под дверь поставит, то морковку принесёт. Я говорила сыну: «Вот, Андрюша, Дед Мороз приходил», – а он мне отвечал: «Да это баба Галя, я видел».

Как бы тяжело нам ни было в это время, мы со всем справились.

Витя так и работал электриком. Ему предлагали должность директора, когда прошлый начальник умер, но Вите это было неинтересно: свою работу он знает и любит, а другого не хочет. Я же всегда была фельдшером-акушеркой. Работала на скорой, в роддоме и в женской консультации. А, когда всё перевели в Мошково, то я стала работать в детском отделении поликлиники.

Последние годы до пенсии мы оба работали в городе. Я могла отдыхать с 45 лет, но сидеть на месте не хотела, поэтому стала работать в городе.  Приходилось вставать в четыре утра, чтобы успеть управиться по хозяйству. Это сейчас мы только кур держим, а раньше у нас и свиньи были.

«Да дай ты пообниматься»

– Когда я родила Андрея, то мне его сразу положили на грудь. Сашку мне принесли не сразу, но нашу встречу я тоже очень ждала. Когда я его, наконец-то, увидела, то подумала, что он – вылитый Андрюшка. А, когда малыш подрос, то братья стали уже не так похожи.

Когда я ухаживала за тяжело больным отцом, то не боялась оставлять Сашку на Андрея. Он до сих пор обожает младшего брата: ему уже, считай, 50, а он всё стремится при встрече Сашку потискать. Малой тогда гундит: «Да, отстань ты от меня», – и Андрюша отвечает: «Ну ты что! Я ж тебя люблю». И я поддерживаю, говорю младшему: «Да дай ты пообниматься».

Иногда ребята бесятся, как дети малые. Я тогда напоминаю им о возрасте, а они спрашивают: «А что, нельзя?». Да можно, конечно, я наоборот – любуюсь. Мама – юмористка, и дети такие же.

Их жёны сейчас не нарадуются на мужей, потому что я приучила их к труду по дому. Они и приготовят, и уберутся, и постирают. И семью свою любят.

«Я посёль-посёль» или как воспитать самостоятельность в быту

– Когда ещё не было автоматических стиральных машин, наша стиралка стояла в бане. Я раскладывала рядом с ней грязную одежду по кучкам, – что в какую очередь закидывать, – и уходила на работу. К моему возвращению Андрей уже и постирал всё, и полы намыл, и ужин приготовил.

Когда Саша подрос, я давала им общие задания. Старшему – две с половиной грядки прополоть, младшему – полторы. Если хотела сделать салат, то просила ребят намыть и нашинковать овощи кружками или соломкой. Сейчас Саша даже хлеб в хлебопечке делать умеет, уже и сам мне что подсказывает. А в начале супружеской жизни ещё спрашивал, как драники готовить.

Главное – приучать к труду с детства. Сашке всего три года было, когда он наигрался, встал и пошёл дальше своими делами заниматься. А я ему тогда сказала: «Ты видишь: мама убирается? А это – твоя комната. Посмотри, как у мамы чисто и всё по полочкам. Почему у тебя не так?». Он сразу ответил: «Я посёль-посёль». Взялся свои игрушки собирать, кряхтел. Где неровно игрушки стоят – поправит. Даже пол помыл, хотя ещё не мог толком выжать тряпку и развозил грязь.  Я тогда дала ему задание в другом месте, а сама в тайне от него подтёрла все разводы.  Потом он вернулся, а я его нахваливала: «Ох, как чисто у вас в кабинете, ничего себе! Мне надо поучиться». И он ходил, гордился собой. В следующий раз у него была мотивация снова заняться уборкой.

От большой кастрюли – к маленькой

– Виктор Васильевич учил детей другим вещам. Но Андрюша – больше мой ученик, а Саша многому научился у отца. Сейчас и больше него умеет. Саша мне сказал, когда однажды машинка стиралась: «Воду-то она не греет, ты холодной водой одежду стираешь». Он сфотографировал, какой тэн нужен, привёз его к нам и сам установил.

Андрей окончил педагогический, но служил в милиции. Сейчас работает в мэрии: на пенсии сидеть не хочет, потому что дочь ещё учится в вузе. А Саша окончил университет связи. Он долго работал в НИИТО, где был ответственным за всю компьютерную систему. Теперь он ушёл на другое место.

Детей мы вырастили хороших. Они не пьют, не курят и от жён своих без ума, готовы горы ради них свернуть. Я иногда щучу, что отец у них не такой, но это только шутки. Когда я лежала в больнице, то муж одолел сыновей – звонил постоянно и спрашивал, съездили ли они ко мне. Они тогда сказали ему: «По очереди ездим, успокойся».

Когда дети начали жить своей жизнью, то я металась по дому из угла в угол, и было скучно. И это при том, что они каждую неделю приезжали в гости. Без сыновей мне будто не хватало чего-то, и от огромных кастрюль я долго не могла отвыкнуть. За младшего переживала сильно. Андрюша – более боевой, а Саша всегда был домоседом. Я переживала, что в городе он поддастся чужому влиянию и начнёт курить или употреблять запрещённые вещества. Говорила ему: «Если попросят закурить, то ты притворись глухонемым». А Саша смеялся всегда: «Ну ты и циркачка у нас, мам».

Большой семье – большой дом

– Теперь у нас не только дети, но и внуки – три девочки и мальчик. У Андрея – Лиза, она оканчивает НГТУ. У Саши – Ярик, Катя и Оля. Девочки темноглазые, в Сашу пошли, а Ярик – голубоглазый, в маму.

Когда она с дочкой лежала в больнице, то я сидела со своим внуком. Мы сварим что-нибудь, а он потом спрашивает, надо ли ему «в своём уголку прибилаться». Надо, конечно. Я сумку потеряю – Ярик спрашивает: «Таблетки надо? На, таблетки тут», – и тащит сумку. Сейчас внук занимается тхэквондо и умеет разбивать доски ногой. Он учится в четвёртом классе и до сих пор приносит домой только пятёрки.

С большой семьёй в маленьком доме плохо живётся. Приедут дети, внуки, и все друг у друга на головах. Новый дом мы с мужем построили недалеко от нашего старенького, буквально в ста метрах. Купили участок, наняли наёмных рабочих. Они нам только каркас дома сделали, а с остальным мы справились сами. И лаги укладывали, и панели стелили. Я устала держать тяжести, уже плачу, а Витя говорит: «Стоять, не отпускать». А я же люблю пошутить – отвечаю: «Слушаюсь, но не могу».

В новый дом мы переехали лет девять назад. Теперь детям и внукам хотя бы есть, где поспать, когда они в гости приезжают.

Вместе

– Золотая свадьба у нас была второго декабря. Когда соседи отмечали эту дату, то мы с мужем гадали, доживём ли до этого юбилея. А время незаметно пролетело. Душой я молодая, а по годам-то мне уже 70 скоро. Ужас какой-то, –  смеётся Людмила Ильинична. – 50 лет вместе – это, конечно, не шутка.

Семейное благополучие больше зависит от женщины. У Вити сложный характер, и попросить прощения для него – задача не из лёгких. А я сглаживаю углы: когда шутником прикинусь, когда пропущу что-то мимо ушей. Отпущу какую-нибудь шутку после острой ситуации – смотрю, и Витя уже повеселел маленько, а то был весь напряжённый. Если бы мы с ним оба беленились, то уже и разошлись бы давно. А мы – всегда вместе. Мы иначе не можем.

Дарья Серикова