«Душа мастера в каждой вещи»: как Дмитрий Ставицкий собирает историю по крупицам

Есть люди, для которых прошлое — не пыльные страницы учебников, а живая, осязаемая история, которую хочется беречь и передавать дальше. Дмитрий Ставицкий из Мошково — именно такой человек. Его увлечение стало идеей всей семьи: вместе со своими родными он бережно собирает артефакты (и факты тоже) ушедших лет и возвращает к жизни вещи, хозяева которых уже готовы были сказать: «на выброс».

Всё началось с того, что мы узнали про… патефон. Знакомые Дмитрия нашли при разборе старых вещей патефонные пластинки, которые перекочевали в дом Ставицких, а затем Дмитрий купил у антиквара и сам проигрыватель. Прослушивание записей — особая эстетика. В отличие от «бездыханного нейроголоса» (заметьте: если исполнитель не делает пауз на вдох и выдох, скорее всего, это не человек), в старых записях чувствуется жизнь. Даже сам аппарат кажется живым и чувственным. Дочь Дмитрия, Влада, разделяет это отношение: она уверена, что старые песни — это не просто рифмы, а настоящие эмоции, каждая строчка в них наполнена переживаниями.

Чтобы лучше понять ценность находки, стоит вспомнить, какой путь прошёл этот аппарат. История патефона началась с изобретения Томаса Эдисона: в 1877 году он сконструировал фонограф — прибор для механической записи и воспроизведения звука. Спустя десять лет, немецкий инженер Эмиль Берлинер создал граммофон, с которого стартовала эпоха массовой культуры. А в 1901 году служащий французской киностудии Pathй Гильон Кеммлер усовершенствовал устройство: он уменьшил внешний раструб и встроил его внутрь корпуса, сделав аппарат лёгким и переносным. Так появился патефон.

Это механический прибор, он работает без электричества. Его заводят пружиной, которой хватает примерно на пять минут — как раз на прослушивание одной стороны пластинки. Громкость не регулируется, и звучит он довольно громко: в своё время под патефон танцевали на парковых площадках. После 1950-х годов патефоны стали уходить в прошлое: им на смену пришли электрофоны, которым не нужен был завод пружины и которые позволяли регулировать громкость.

Для Дмитрия увлечение историей сложилось, как пазл. Часть деталей он получил от мамы, Вероники Лукьяновны: она бережно хранит предметы прошлого в память о близких. Позже, работая на приёмке металла, Дмитрий увидел, с какой лёгкостью люди выбрасывают вещи, обладающие настоящей исторической ценностью. Он убеждён, что в старинных предметах больше красоты и гармонии — в каждой вещи чувствуется душа мастера. Это справедливо и для старой архитектуры, которая заметно отличается от современной.

Сегодня скорость жизни не позволяет уделять много времени созданию уникальных вещей, поэтому ручная работа становится всё более ценной. И Дмитрий делает всё, чтобы у прошлого был голос и место в настоящем. Если кто-то хочет выбросить старую вещь, он забирает её себе со словами: «Вам не надо, а у меня она ещё будет жить». Холодильник, вентилятор, керосиновая лампа, телефонный аппарат… — для всего найдётся место. В его руках даже, казалось бы, ненужные предметы обретают вторую жизнь и становятся частью истории, которую он бережно собирает и хранит.

Супруга Дмитрия, Татьяна, тоже прониклась этим увлечением. Оказалось, что в семейном архиве её семьи хранились удивительные находки: открытки и фотографии. Например, снимки родственника — красного офицера, снятые в революционном Петрограде и послереволюционной Москве. На обороте фотографий сохранились подписи, передающие галантный стиль начала прошлого века.

Татьяна и Дмитрий питают надежду, что дочери, Арина и Влада, впоследствии смогут сохранить то, что бережно хранится в семейных архивах, и передать память дальше по цепочке поколений.

В будущем Дмитрий мечтает обустроить в доме отдельный кабинет, чтобы достойно разместить экспозицию своих коллекций. Для него важно, чтобы история хранилась с уважением. В коллекции имеются монеты, столовые приборы, посуда и многое другое.

Особая гордость семьи — память о героях. Каждый год 9 Мая семья выходит с портретами своих ветеранов, чтобы принять участие в шествии «Бессмертного полка», и портреты дедушек-фронтовиков, Данила Фёдоровича Ставицкого и Михаила Иосифовича Ольшевского, всегда в первых рядах.

Кстати, что касается второго героя, то очень важная находка случилась во время командировки Дмитрия в Ишим Тюменской области: в одной из школ Дмитрий побывал у мемориальной доски, посвящённой дедушке Татьяны — Михаилу Иосифовичу, старшему лейтенанту и одному из руководителей русской партизанской бригады «За Родину!». Эта бригада храбро сражалась в рядах бельгийского движения Сопротивления в годы Второй мировой войны. Михаил Иосифович попал туда после побега из фашистского плена. После войны герой много лет с семьёй жил в Мошково и работал начальником дистанции электроснабжения станции. А его дочери, внуки и правнуки теперь по праву считаются коренными мошковчанами.

Любознательность Дмитрия не ограничивается только семейными реликвиями. Даже в самых неожиданных местах он замечает следы прошлого: например, у посёлка Красный Яр удалось найти кости мамонта — позвонок и ребро. Для него любая деталь — часть большой мозаики истории.

Случайным образом семья нашла в «Одноклассниках» старое фото женщины по имени Мавра Ставицкая. В переписке удалось восстановить часть семейной истории — вплоть до времён Столыпинской земельной реформы, когда переселенцы с юга Российской империи устремлялись в Сибирь. Так предки Дмитрия оказались в селе Лотошное нынешнего Краснозёрского района.

Вот так, по фрагментам, и восстанавливается история большой страны в лицах одной семьи. А все Ставицкие единодушно уверены: «В каждой спасённой вещи, в каждой найденной фотографии, в каждом рассказе о прошлом звучит одно и то же: прошлое достойно того, чтобы его помнили».

Но не прошлым единым…

Человек неравнодушный к прошлому, всегда заботится о настоящем и думает о будущем. И если вдруг что-то захотелось сделать лучше, то ответ для себя звучит примерно так: «А почему бы и… да!».

Так поворот на улицу Кирова с улицы Гагарина, теперь, благодаря усилиям Дмитрия Ставицкого и Артёма Скипера, украшает чудесная локация. Стела с названием улицы, лавочки, клумбы, инсталляция из кабельной катушки и сухого дерева. Вот так душевно и без возмущений, что нет благоустройства, сделали его сами — для себя и для других. Просто потому что по-другому не могут.

Наталья Шилова