Мы продолжаем знакомить вас с творчеством земляков – поэтов народного самодеятельного коллектива – литературного объединения «Надежда» районного Дома культуры. Руководитель коллектива – Надежда Зубарева.

Это рубрика о людях, поэтическое творчество для которых – неотъемлемая часть жизни и повод для гордости: мошковские авторы – дипломанты и лауреаты всероссийских, региональных, районных конкурсов и фестивалей, а имена некоторых наших земляков внесены в «Золотую книгу культуры Новосибирской области». Их творчество объединено в семь коллективных сборников. Гордость коллектива – и персональные сборники.

Эти люди пишут о нас, о нашей с вами общей Родине и событиях, которые мы проживаем вместе. В их строках – история, чувства и эмоции, которыми они делятся с окружающими.

И сегодня мы расскажем о Галине Листопад.

О себе

«Я ощущаю себя частью той земли,
Что Русью Величавой называют»

Эпиграфом к своим произведениям я не случайно поставила эти строки из одного их моих стихотворений. Да, Россия страна действительно Величавая, но для меня в это понятие входит именно моя любимая Сибирь. Я прикипела к сибирской земле душой и для меня Величавая именно она — с ее реками, полями, лесами и конечно же прекрасными людьми.

Мне очень повезло, что я родилась в сибирской деревне, где сохранилась самобытная культура. Мои дедушки и бабушки рассказывали мне интереснейшие народные сказки и былины, на работу там люди ехали и пели белорусские, цыганские и русские народные песни… Всю эту культура я впитывала с детства… Кроме того, я очень люблю сибирскую природу, которая также на протяжении всей жизни остается источником моего вдохновения. Думаю, что если бы я родилась в городе, то возможно никогда не стала бы поэтом.

Я родилась в деревне Верх-Тоя Колыванского района Новосибирской области и до четырнадцати лет прожила там. Именно о ней написано мое стихотворение «Малая родина», которое вы можете прочесть ниже.

Потом наша семья переехала в Мошковский район и всю свою сознательную жизнь я прожила здесь. Я очень люблю эту землю и, хотя по воле судьбы уже семь лет живу на юге России, душа моя осталась в Сибири.

Первое свое стихотворение я написала в 1969 году, посвящено оно было нашим бойцам-пограничникам, сражавшимся на острове Даманский. Эти события тогда меня потрясли так сильно, что захотелось выплеснуть свои эмоции на бумагу.

В юности я продолжала сочинять для себя: писала первые стихи о первой любви. Однако публиковать свои произведения стала только в зрелом возрасте, когда пришла в газету «Мошковская новь», где и проработала всю жизнь журналистом и затем заведующей отделом писем и социальных проблем.

Сейчас я уже много лет являюсь членом Союза писателей и членом Союза журналистов Россий, имею много наград за мое творчество, занесена Золотую книгу культуры Новосибирской области, печаталась в различных альманах, в том числе в нашем сборнике «От земли Мошковской». Издала несколько собственных книг: «Я без берёзки Русь не представляю…», «У жизни нет черновика», «Я так люблю тебя, суровый край!..» и другие, поэму «Роднее родных», детские книжки: «Давай коту усы отрежем», «Детство пахнет земляникой».

Помимо поэзии, увлекалась и фантастикой. В соавторстве с сестрой Тамарой, под общим псевдонимом «Сёстры Михасёнок» мы выпустили два сборника фантастических произведений: «Ограбление века» и «Его величество случай».

В литературное объединение «Надежда» Мошковского Дома культуры я вступила с первого дня его основания и по сей день считаюсь его членом.

И до сих пор, несмотря на то, что я сейчас сижу в инвалидном кресле и практически ничего не вижу, я не перестаю писать стихи, потому что это моя жизнь…

Скорбь

Посвящается Наталье Владимировне Кутенко,
матери мужественно погибшего сына Николая,
а также всем матерям,
потерявшим своих сыновей
в битве за мирное будущее России.


Он на груди героя не сиял —
Награду получила мать посмертно.
Чиновник тот, что орден ей вручал,
И тот смахнул слезинку незаметно.
Потом была торжественная речь —
Всё как во сне, нельзя проснуться только.
А матери хотелось в землю лечь
На том погосте, где лежит сын Колька.
Награда сына обожгла ладонь,
И сердце, как напалмом, опалило.
Ночами истязающая боль
Лишает сна и отнимает силы…
Он не успел внучат ей подарить.
Сейчас, хоть вой, они не народятся.
Он, как и прадеды, ушел фашистов бить,
С ублюдками наемными сражаться.
Мать сохранила видеозвонок,
Что состоялся накануне схватки:
Вот Николай, родной её сынок,
Он говорит, всё у него в порядке.
Сын курит, выглядит вполне,
Порою даже скупо улыбнется.
Он здесь живой ещё, он на войне,
Ещё надежда есть, что он вернется.
Над видео на дню по сотне раз
Она рыдает до опустошенья.
Сын отдал жизнь, а чью-то этим спас —
Но не приносит это утешенья.
Проходят там жестокие бои,
И что ни шаг — кровь из земли сочится.
Там гибнут все — фашисты и свои,
А кровь людская — это не водица.
И сколько безутешных матерей
Не смогут даже праху поклониться
Своих безвестно павших сыновей –
Война перепахала их с землицей.
А матерям чем боль свою унять?
Лекарства нет, ведь это не простуда.
Сынов и мертвых продолжают ждать,
По-детски веря — вдруг случится чудо.

07.02.2025

Заболела бабушка

Бабушка вся бледная,
Разнесчастный вид –
Истязает бедную
Злой радикулит.

Тихо стонет бабушка,
Прячет спину в шаль,
Так страдает лапушка,
Видеть просто жаль.

Признаётся: «Дурочка
Влезла в хула-хуп,
Отточить фигурочку,
Вот теперь, как труп.

Дёрнулась неловко я,
Захрустела кость.
Ткнули, как иголкою
Или вбили гвоздь.

Вся, как закорючина,
Хула-хуп не снять,
В знак вопроса скрючена –
Ни прилечь, ни встать.»

Заболела бабушка –
В доме жизни нет,
Внуки без оладушек,
Без супов, котлет.

Башня не достроена,
Шахматы стоят,
Внуки так расстроены,
Даже не шалят.

Бабушка активная,
Им пример во всём,
Хоть и не спортивная –
Всё ей нипочём.

И с болезнью справится,
Дайте только срок,
С внуками отправится
Тут же на каток.

Малая родина

Как живёшь, моя малая родина?
Лишь во снах я тебя навещаю.
В них я с мамой за дикой смородиной
По петлистой тропинке шагаю.

Живописным ковром клевер стелется,
Сладкой одурью нас опьяняя,
Машет веткой берёзка, как девица,
Словно в терем войти приглашая.

Затрещала сорока взволновано,
Обнаружив чужих рядом с колком – 
Всё в природе организовано
Мудро так — с расстановкой и толком.

Всё давно отработано – слажено:
Чуть заслышав сигналы сорочьи, 
Сиганул бурундук под коряжину,
Затаилась лягушка под кочкой.

А смородина просто отличная,
Больше в рот, чем в ведро, собираю… 
Детство – счастье моё безграничное!
Неразрывно оно с милым краем.

А в понятие родина малая
Я включаю всегда неизменно
Деревеньку, где жить начинала я, 
И всё то, что для сердца бесценно:

И луга, где жарки разгораются,
И поля с золотистой пшеницей,
И семью – всё с неё начинается,
И любовь, и родную землицу;

Речку Тою, кувшинки цветущие,
Из которых мы делали бусы,
Даже пчёл, хоть во гневе те злющие, 
Я включу, несмотря на укусы!

Дом родительский – тёплый и ласковый – 
Он всегда был надёжной опорой,
Белоснежною помнятся сказкою
Кружевные подзоры и шторы.

…Говорят, что деревня убитая,
Что разъехались односельчане.
Отчего же тогда, как магнитами
В те места одичалые тянет?

Нет деревни, но в колках смородина
Так же зреет, и клевер дурманит. 
Ждёт, как мать, меня малая родина,
И, как мать, не предаст, не обманет. 

Дворняга

 (Стихотворение написано после
 просмотра по телевидению сюжета,
 отснятого на мобильный телефон)


Бурлит на дороге ревущий поток,
Летит за машиной машина,
А  между машинами мечется дог –
Несчастная – серая псина.

Дорогу пытается пёс перейти,
Но как это трудно, однако.
Бездушный металл у него на пути –
Машинам плевать на собаку.

Осталось лишь сделать последний прыжок,
И пёс у намеченной цели,
Но в этот момент что-то стукнуло в бок,
И искры из глаз полетели…

Упал на асфальт покалеченный дог,
Скуля потихоньку от боли,
Теперь даже лапой он двинуть не мог,
Уж умер бы лучше он, что ли?

Всё  так же несётся железный поток,
С досадою пса объезжает,
А пёс, испытавший невиданный шок,
Последние силы теряет.

На тормоз никто из людей не нажал,
Помочь не пытался бедняге,
А помощь явилась, откуда не ждал –
От самой обычной дворняги.

На счастье сородича этот «Дружок»
Куда-то бежал вдоль дороги,
Он видел, как сбит был машиною дог,
Как полз, волоча свои ноги.

Дружок или Шарик – не важно, как звать,
Как только увидел всё это,
Стремительно бросился пса выручать,
Пытаясь стащить до кювета.

Вцепившись зубами в ошейник, волок
К обочине тело собрата,
Тихонько поскуливал раненый дог
Растеряно и виновато…

Дворняга, точь-в-точь как в войну санитар,
Бойцов выносивший из боя,
Ей дан от природы божественный  дар –
Бесстрашное сердце героя.

Что делали люди –«природы венец»? –
Они из машин наблюдали,
Каким у трагедии будет конец,
И всё на «мобильник» снимали.

Первая любовь

Я помню: он с автобуса сошёл,
Мне подмигнув, открыто улыбнулся,
И произнёс: «Как дома хорошо!
Встречай, невеста, вот я и вернулся!»

От этих слов всё замерло во мне,
И мир вокруг стал ярким и лучистым.
Вот он – мой принц! Пускай не на коне,
Но смел, подтянут,  и со взором чистым.

Он выделялся из толпы ребят
Своею выправкой, осанкой сумасшедшей,
Срок отслуживший молодой сержант,
Домой со службы только что пришедший.

Он называл невестою меня
И так смешно при этом двигал бровью,
Ах, как стеснялась, как робела я,
Ведь он был моей первою любовью.

Я у окошка, затаясь, ждала
Когда пройдёт по улице любимый,
А сколько слёз горючих пролила,
Когда с другою проходил он мимо.

Ну, а когда однажды подарил
Мне две открытки с плиткой шоколада,
Я убедилась: он меня любил,
Другого доказательства не надо.

А осенью у принца моего
На свадьбе всей деревнею гуляли.
Ах, как я ненавидела его,
О, если бы об этом люди знали!

Прошли года. Ни клясть, ни осуждать
Изменщика не буду и пытаться, –
В ту пору было мне всего лишь пять,
А принцу моему давно за двадцать.